Australian Open был дном. Теперь это лучший турнир мира

Джимми Коннорс Джон Макинрой Бьорн Борг Сергей Стаховский Дмитрий Турсунов Ольга Савчук Крэйг Тайли Елена Веснина Роджер Федерер WTA ATP призовые Australian Open

Австралийский «Шлем» как вершина теннисного менеджмента.

В понедельник в Мельбурне наконец-то стартует Открытый чемпионат Австралии, а с ним и большой теннисный сезон. У Australian Open практически безупречная репутация, это любимый турнир топ-игроков и мечта болельщиков. Он считается лучшим «Большим шлемом» по организации, инфраструктуре и атмосфере. Идеальное начало гастролей теннисного цирка – солнечное, шумное и по-австралийски жизнерадостное.

Но уже немногие помнят, что так светло и приятно в Австралии было не всегда.

Недошлем

Чемпионат Австралии – или, как он тогда назывался, Австралазии – впервые прошел в 1905 году. Это самый молодой из «Больших шлемов», и исторически он всегда отставал от «Уимблдона», «Ролан Гаррос» и US Open: не хватало престижа, звездной мощи и стабильности. За 70 первых лет Australian Open сменил пять локаций в Австралии и две – в Новой Зеландии, проходил зимой, весной и летом (в 1977-м было два турнира, в 1986-м – ни одного) и не привлекал ведущих игроков не только мира, но даже континента.

Первое время главной трудностью была географическая удаленность Австралии – добираться туда морем нужно было полтора месяца, и многие великие игроки начала века – Билл Тилден, Рене Лакост, Бобби Риггс – никогда на Australian Open не выступали. В результате турнир не накопил ключевой для себя капитал – историческую ценность – и даже позднее, когда теннис уже превратился в глобальный спорт, числился «Шлемом» только по статусу, но не по сути.

Уже в Открытую эру теннисисты игнорировали Australian Open из-за того, что он проходил в рождественский сезон, а разыгрывавшиеся там очки и деньги не оправдывали долгую дорогу. Великий Бьорн Борг выступал в Австралии лишь однажды (в самом начале карьеры) и позднее говорил, что этот декабрьский турнир на краю света не будет для него бесполезным, только если он выиграет три первых «Шлема» сезона и получит шанс на календарный. Современник шведа Джимми Коннорс вдвое чаще, чем на Australian Open, играл на турнире ATP в Сиднее, не говоря уже, например, о Майами, где в те годы давали больше очков. Стефан Эдберг выиграл Australian Open-85 и ‘87 (и стал прототипом турнирного логотипа), чтобы потом своей «первой важной победой» назвать «Уимблдон»-88. Позднее Андре Агасси впервые приехал в Австралию только на десятый год карьеры, потому что не любил уезжать далеко от дома.

В 70-80-е Australian Open дополнительно страдал от календарной близости мужского итогового турнира, который через неделю после него проходил в нью-йоркском «Мэдисон-сквер-гардене» и платил гораздо больше (до 500 000 долларов на восемь одиночников и четыре пары). В конкурентных условиях австралийский «Шлем» продавался так плохо, что в отдельные годы даже соглашался на спонсорское название (Marlboro Australian Open) и предлагал игрокам – в частности, Макинрою – гонорары за приезд. Для остальных «Шлемов» это уже тогда было немыслимо.

Общий уровень турнира в тот период хорошо иллюстрирует воспоминание болельщика о матче Макинроя с Анри Леконтом в 1986-м: играли на втором по значимости корте, где с одной стороны были установлены временные трибуны, а с другой зрители сидели прямо на траве (турнир перешел на хард в 1988-м).

Город-парк и миллиард долларов

Australian Open начал перерождаться во второй половине 80-х: сначала в теннисном календаре за ним эксклюзивно закрепили вторую половину января, потом увеличили сетку до 128 человек, как и полагается «Шлему». Наконец, турнир перенесли из пригорода Мельбурна Коойонга в комплекс «Флиндерс парк» неподалеку от центра города, где предварительно провели дорогую (94 миллиона долларов) реконструкцию. В первый же год посещаемость турнира выросла почти вдвое – со 140 до 266 тысяч человек (в последние три года превысила 700 000).

В 90-е Australian Open наконец уравняли по очкам с другими «Шлемами», а на «Флиндерс парк» провели еще одну реконструкцию – на 25 миллионов. Комплекс стал в два раза больше, оброс десятком кортов разной величины и превратился в «Мельбурн парк», каким мы знаем его сегодня: местом, где встречаются большой спорт и «Коачелла». В нулевые к 15-тысячной арене Рода Лэйвера добавилась 10-тысячная арена Vodafone (сейчас – Hisense; название продается спонсору) и 7-тысячная арена Маргарет Корт. Сейчас у каждого из этих кортов есть раздвижная крыша, в то время как на трех остальных «Шлемах» площадок с крышами всего две. 

В 2008-м, когда Australian Open уже стал точкой мирового притяжения, правительство штата Новый Южный Уэльс захотело забрать турнир в Сидней (контракт Мельбурна истекал в 2016-м). Это спровоцировало перепалку между премьерами штатов, но главный итог того скандала все-таки положительный: «Мельбурн парк» тотально обновили, общий бюджет работ достиг почти миллиарда долларов.

Там возвели третью крышу, построили национальный теннисный центр на 20 с лишним кортов (включая грунтовые) и, по сути, превратили «Парк» в город. На месте старых железнодорожных путей разбили площадь Гарден, где гости турнира теперь загорают, устраивают пикники и смотрят матчи на большом экране. Пешеходный мост Тандеррум соединил арену Лэйвера с городским парком Биррарунг Марр («туманная река» на аборигенском языке войварранг), а в ближайшие годы построят 5-тысячный корт, большую общественную террасу и новый пресс-центр. С этого года в «Мельбурн парке» работает даже культовый японский ресторан Nobu.

Душевный босс

Внешняя трансформация турнира сопровождалась ростом его популярности среди игроков. Превращение Australian Open в, возможно, лучший турнир мира часто связывают с именем Крэйга Тайли, который возглавил его в 2007-м. Южноафриканец Тайли сначала играл, а потом тренировал в американской студенческой лиге NCAA и в разное время работал с Уэйном Феррейрой и Кевином Андерсоном. Позднее он занялся развитием игроков в Tennis Australia, но именно работа во главе Australian Open сделала его суперзвездой теннисного сообщества.

«Australian Open пришел к успеху своим путем, не как другие «Шлемы», – пять лет назад анализировал Роджер Федерер. – Они осознали, как важно наладить хороший контакт с игроками, и это принесло результат. Игроки постоянно рассказывают в прессе, как к нам тут хорошо относятся, как нам нравится сюда возвращаться. Австралия и так-то отличное место, а с такой работой организаторов – так вообще».

Считается, что именно лидерство Тайли – с акцентом на открытость, радушие, ласку и внимание к деталям – обеспечило Australian Open славу «Счастливого «Шлема», как его однажды окрестил Федерер, а теперь называют все.

Рай для игроков

Забота о теннисистах – главная легенда Australian Open, она проявляется на каждом шагу. Например, осенью 2012-го появился слух, что игроки могут бойкотировать ближайший розыгрыш из-за несправедливого распределения призовых – турнир в ответ не только не скандалил, а наоборот, так поднял призовой фонд, что остался доволен даже придирчивый Сергей Стаховский, а метафоричный Дмитрий Турсунов добавил: «Теперь в Австралию все и на инвалидных колясках поедут за такими деньгами». Турнир продолжает увеличивать призовые каждый год минимум на десять процентов – в этот раз там разыграют почти 43 миллиона долларов США. 

Поездка в Австралию «за деньгами» перестала быть фигурой речи после того, как турнир стал покрывать даже транспортные расходы (в прошлом году игрокам давали по 2 500 долларов на билеты в Австралию), а на самом AO всю еду в ресторане для игроков сделали бесплатной и поставили там даже сенсорный йогурт-бар:

«Мельбурн стал первым «Шлемом», где сделали полностью безлимитную аккредитацию на питание. С помощью своего бэйджа ты можешь кормить себя и свою команду на любую сумму и не считать, что не впишешься в свой бюджет, как на других турнирах», – год назад рассказывала Ольга Савчук, которая по пути на Australian Open задержалась на турнире в Хобарте, но все равно нашла любимый шкафчик не только свободным, но и с именной табличкой.

Елена Веснина рассказала еще больше:

«По отношению к игрокам лучший «Шлем» – Австралия. Постоянно что-то совершенствуют. Увеличивают зону отдыха. Делают как можно больше приватных зон, чтобы теннисистам не мешало огромное количество людей с аккредитациями – друзья, жены, мужья, дети.

Всегда предлагают развлекательную программу: бесплатный проезд на <историческом> трамвае, билеты в зоопарк, музеи, на башню Эврика. А сколько подарков делает! В один год подарили пуховики. Все такие: «Это как? Это зачем?». Потом поняли. После Австралии возвращаемся-то в Европу, Америку и Россию. Везде минусовая температура. С собой теплых вещей не берем. А тут удобно – легкий пуховичок, который занимает мало места. Многие им сразу и воспользовались. Помню, что после Австралии в Париже все девочки одеты в этот подарок».

Похоже, если Australian Open не остановится, он станет таким же национальным достоянием, как Кейт Бланшетт.

Фото: Gettyimages.ru/Allsport; twitter.com/AustralianOpen (2,3); Gettyimages.ru/Graham Denholm, Michael Dodge; REUTERS/David Gray; instagram.com/vesnushka86

Источник: http://www.sports.ru/

Написать ответ