«Саакашвили закинул в карцер на 78 часов без воды». Перекрестился – и выгнали из сборной

«Саакашвили закинул в карцер на 78 часов без воды». Перекрестился – и выгнали из сборной

Павел Копачев и Вячеслав Самбур встретились в Тбилиси со скандальным чемпионом московской Олимпиады.

Эта история Олимпиады-80, в отличие от неприличного жеста польского прыгуна Козакевича, почти не публична. О ней не писали советские СМИ, а пропаганда всячески скрывала поступок чемпиона, борца греко-римского стиля Вахтанга Благидзе.

23-летний грузинский спортсмен после убедительной победы в финальной схватке упал на ковер и… перекрестился перед фото- и видеокамерами. Для СССР, которому был свойственен атеизм, такой поступок моментально затмил все успехи.

КГБ плотно взялся за молодого чемпиона – были разговоры, что Благидзе грозит даже срок; за него вступились спортивные начальники. Но, несмотря на просьбы, санкции последовали: Вахтанга срочно увезли из Москвы, конфисковали билет на церемонию закрытия, обделили орденом Ленина и премиальными, а тренерам дали негласную рекомендацию: «не выпускать на соревнования».

Что же случилось тогда на самом деле? Мы встретились с героем Игр-80 в Тбилиси, в офисе гостеприимной Федерации борьбы Грузии:

– Я деревенский парень. Отец умер, когда мне было два года. Мать воспитывала троих сыновей, я был младшим. Кормить всех троих одновременно не могла – тетя забрала меня в Батуми, и до шести лет я жил там. Потом вернулся к матери – а она была очень набожная, верующая, постоянно ходила в церковь, нас приобщала.

— Впитали?

– Ну да, она так воспитывала. На первом сборе перед Олимпиадой в Москве сказала: сынок, ты идешь на большое дело и победишь. Когда поднимешься на верхнюю ступень – обязательно поблагодари Бога, перекрестись. И перед самым финалом вижу – мама возле дома, несет родниковую воду и мне говорит: сынок, не забудь, о чем я тебя просила.

Вышел на ковер и вообще разорвал этого венгра – 19:1. И то технический балл я не терял, он мне ничего не сделал. Просто укусил, а я его в ответ головой боднул немножко.

— Перекрестились прямо на ковре?

– Да, сразу вспомнил мать: встал, перекрестился, упал на колени и поцеловал ковер три раза. И все, меня спустили…

— Что началось?

– КГБ-шники появились сразу. Я пошел сдавать допинг-тест – они уже там. Сели в кабинете, устроили допрос: вы в Бога верите? А я же вроде как деревянный, начал мямлить: не понимаю вас. Если бы сказал «верю» – наверняка увезли бы.

Гостренером тогда был Николай Николаевич Пархоменко – отличный мужик, очень любил меня, защищал. Я же был такой рубаха-парень. И Геннадий Андреевич Сапунов, тренер, тоже защищал: да вы посмотрите на него, ну деревянный парень же, дурачок, не понимает, что делает, перекрестился автоматически.

— КГБ-шники поверили?

– Помолчали, помялись, туда-сюда… Сразу решили не давать мне Орден Ленина – вместо него потом вручили медаль за трудовую доблесть. На орден из борцов шли двое: я и Коля Балбошин (олимпийский чемпион-1976, многократный чемпион мира – прим.). Но он в Москве травмировался – и все, увезли на операцию. Как я плакал, что он травмировался… Но ему орден дали, мне – нет.

Журналисты BBC написали: Благидзе – единственный коммунист, который верит в Бога.

— Когда-нибудь ходили в церковь без матери?

– Иногда, потихонечку. И в Москве, и за границей. Первый раз я выиграл ЧМ в Мексике – и там тоже зашел. Я христианин, что тут такого? Что я такого сделал? Как воспитали, так себя и вел.

— Хоть какую-то премию за золото Олимпиады вам дали?

– Вообще ничего, даже в Грузии. Самое обидное – не пустили на закрытие Игр. Купили билет на самолет и ночью отправили в Тбилиси в сопровождении КГБ-шников.

Меня на Олимпиаде как будто не было. Посмотрите советскую телехронику – меня не найдете. Мой финал вырезали, кадров на советском ТВ почти не осталось. Еле-еле достал видео у иностранцев, помог Геразиевич (Михаил Мамиашвили, президент федерации спортивной борьбы России – прим.).

Хорошо, хоть не посадили – за меня крутились хорошие люди. Без них могли посадить спокойно.

— После того случая в Москве вы ведь выиграли еще одно золото ЧМ.

– Да, в Норвегии в 1981-м всех победил. 6 минут – и я чемпион, одни туше (в борьбе – положить соперника на лопатки, досрочная победа – прим.). Но потом начали быстро спускать, не забыли моего поступка. Вызвали в комитет: ты перекрестился, это твой последний чемпионат, больше не будет. Все, карьера вниз, а мне 24 года.

— До сих пор обидно?

– Очень. Тогда плакал как ребенок. Сидел и плакал. С тех пор ни сборов, ни тренировок. Единственный раз вспомнили в 82-м, когда нужно было ехать на Кубок мира в Венгрию. У СССР, румын и венгров шансы были примерно равны. Сапунов за меня попросил: надеюсь только на Благидзе, без него не выиграем. Я как по деревне гулял, так меня и привезли в спорткомитет – без формы, нетренированного.

И опять против того же венгра, что и в финале Олимпиады (Лаойш Рац – прим.) – только теперь у него дома. Порвал его опять. Счет 11:0, делаю последний бросок, а он мне ногу цепляет не по правилам. Бросил его, на локоть упал – и плечо вылетело. Все прыгают от счастья, а я встать не могу. Прооперировали в Москве и с тех пор уже никуда не звали.

— С Россией вас что-то связывает?

– Для меня это второй дом. Десять лет назад мне за это досталось от Саакашвили. Он напрямую спрашивал: почему ты дружишь с Россией? Я отвечал: я грузинский и российский человек. Саакашвили нашел чем меня наказать – дал три года условно и 20 тысяч долларов штрафа.

 — Повод?

– Встреча олимпийских чемпионов – собрались, Саакашвили читает нам лекцию. И говорит между делом: некоторые сидящие здесь – российские чемпионы, а не грузинские. Я встал: извините, я тогда пойду в туалет и смоюсь.

Леван Тедиашвили (двукратный олимпийский чемпион – прим.) мне шепчет: этого дурака не надо слушать, пошли отсюда. Встали и ушли, как гуси: дук-дук-дук – и оставили Саакашвили с Богом. За это он начал нас давить. Меня поймали, 78 часов держали в карцере.

— Это как?

– Так – камера, где ни сесть, ни лечь, ни встать. Можно проситься в туалет, еды – сколько угодно. Но пить не давали вообще. Ни глоточка за 78 часов. Такая шизофрения… Вот так крепко Саакашвили меня уважал. Потом выпустили – выставили счет в 20 тысяч. Откуда у меня 20 тысяч? Обратился к Геразиевичу, Сан Саныч (Карелин – прим.) перевел 5 тысяч – так собирал по друзьям.

— Рассчитались?

– Мне дали бумажку с банковским счетом. Кому перечислил, сам не знаю. Но откупился. Все из-за того, что я люблю Россию.

Политика губит нас и нашу дружбу. Связь между нашими народами надо укреплять. Мне было тяжело – Мамиашвили помог, Карелин помог. Друзья не забывают, но мне перед ними стыдно. Огромное им спасибо. Если я не помогу, пусть Бог помогает.

— Когда в последний раз были в России?

– Год назад. Скоро собираюсь опять, но нужна виза. Звоню Геразиевичу: помогай с визой, я приеду к твоим молодым ребятам, всех научу свою вертушку делать. Любого борца из России спросите: покажи прием Благидзе – он покажет.

Жду визу. Скоро наступит такое время, когда виз между нами не будет. Я надеюсь.

P.S. Федерация борьбы Грузии выпустила специальную серию вина «Киндзмараули», посвященную олимпийским чемпионам. Есть эксклюзивные бутылки и с изображением Вахтанга Благидзе:

Цикл «Грузия, которую мы забыли»

Кахи Кахиашвили: «Когда СССР не стало, мы праздновали. Страна создана на крови, так же и распалась»

«Лучше друзей, чем русские, у нас нет». Горы, которые обожал советский спорт

«Хоть взорвите эту трассу…» Трагедия грузинского саночника на Олимпиаде-2010

Продолжение большого грузинского сериала – после новогодних праздников

Фото: РИА Новости/Владимир Родионов

Источник: http://www.sports.ru/

Написать ответ