Когда миксфайт станет круче бокса? Или уже стал?

Когда миксфайт станет круче бокса? Или уже стал?

Если у кого-то были сомнения, 2016 год должен был их рассеять: смешанные единоборства – один из главных видов спорта современного мира. Иностранный чемпион – Конор Макгрегор, про которого читают и ругаются так же страстно, как про Криштиану Роналду. Российская суперзвезда – Хабиб Нурмагомедов, который собирает тысячи фанатов на любой автограф-сессии и миллионы – в инстаграме. Многочисленные бойцовские вечера, которые показывают в федеральном эфире и собирают полные залы – что в Москве, что во Владивостоке. Федор Емельяненко, который просто никого не боится.

Чтобы понять, что ждет ММА в будущем, Sports.ru совместно с Reebok провел круглый стол с ведущими людьми спортивной индустрии. Люди из миксфайта, бокса и футбола собрались в клубе The Base и обсудили, кто из них будет популярнее в ближайшем будущем.

Юрий Дудь провел встречу и записал самое интересное.

Участники встречи (слева направо):

Илья Геркус Президент футбольного клуба «Локомотив» (Москва); пожалуй, первый человек, который напомнил: футбол существует для зрителей, а не для кого-то еще

Александр Волков Чемпион Bellator и М-1 Global в тяжелом весе; несколько недель назад провел первый бой в UFC (победил); выпускник МГТУ имени Баумана, кафедра «Динамика и управление полетом ракет и космических аппаратов»

Камил Гаджиев Президент промоутерской компании Fight Nights, мастер спорта международного класса по джиу-джитсу

Владимир Хрюнов Промоутер; человек, с которого началась индустрия действительно большого бокса в России

Вадим Корнилов Менеджер боксеров Дениса Лебедева, Руслана Проводникова, Егора Мехонцева; владелец абонемента в спортзал легендарного тренера Фреди Роуча

Ян Баранчук Комментатор телеканала «Матч ТВ»; голос смешанных единоборств в России; учитель истории

Юрий Дудь Главный редактор Sports.ru; человек, которого часто били в детстве

ММА: как они начались для вас?

Гаджиев: Это случилось в 90-е годы с приходом на экраны фильмов с Жан-Клодом ван Даммом. Мы просто сидели и мечтали быть такими, как он. Далее начались соревнования по видам спорта, которые похожи на смешанные единоборства: боевое самбо, джиу-джитсу, рукопашный бой. Лет 10 назад уже полноценно появились смешанные единоборства. Появились благодаря компании М-1 – я о них тогда знал больше, чем о UFC. Позже – лет шесть назад – мы попробовали сами, причем начали с фестиваля всех видов спорта: боевое самбо, рукопашный бой, панкратион. Но сделали небольшое маркетинговое исследование и стало ясно: смешанные единоборства наиболее востребованы у людей.

Хрюнов: Я был на турнире – как раз Вадима Финкельштейна. Первое, на что обратил внимание и о чем сказал ему: в какой же плохой физической форме находятся его бойцы. Речь про выносливость – где-то к середине боя это становилось похоже на выживание и того, и другого: они были не в состоянии нанести урон, но как-то двигались. Сейчас же миксфайт – самостоятельный вид спорта. Он очень правильно начал: телевидение, большие турниры, большое промо. Финкельштейна можно по праву назвать основателем этого спорта в России.

Волков: Когда я в детстве смотрел кассеты с UFC, для меня это был спорт для взрослых: что-то тяжелое, кровавое, где сильно и очень больно бьют. На последних курсах института стал выступать по панкратиону, выиграл там чемпионат Москвы, познакомился с людьми, узнал о Федоре Емельяненко – все закрутилось и привело к первому бою в 2009 году. Я не думал, что это станет моим спортом, это была просто еще одна возможность попробовать себя в ринге.

Баранчук: В середине 2000-х тогда еще на телеканале «Спорт» была четкая повестка: мордобоя у нас не будет. Другие единоборства были, ММА – нет. Но потом все изменилось: мероприятий становилось все больше и больше. Отправной точкой, кажется, стало появление Fight Nights. До этого был только зарубежный ММА и наш М-1, а тут появилась конкуренция. Ну и на «России-2» была другая политика, они стали подпускать смешанные единоборства. Потом это привело к появлению отдельного канала – «Бойцовский клуб», там уже находилось место для совсем местечковых турниров, на которые многие смотрели с улыбкой. Например, «Оплот», который на Украине долгое время проводил бои каждую неделю. Есть многие спортсмены со списком в 30-40 боев: если посмотреть, как часто и где они дрались, станет понятно, что на «Оплоте» они могли провести за полгода 15-16 боев – и иногда все победные.

Гаджиев: И получить тыщу баксов.

Дудь: За каждый бой?

Гаджиев: За все 15. Тумблер по части телевидения переключили в 2011 году. Мы сначала были на ДТВ, потом – на «Рене», а потом нам позвонил Гриша Ковбасюк с ВГТРК и спросил: «Ребята, когда у вас следующий ивент? Давайте покажем его у нас». И пошло.

ММА и деньги

Дудь: В Штатах ММА уже приносит миллионы миллионов. Когда так же будет в России?

Гаджиев: Году в 2025-м (смеется). Доход в ММА в России есть, пока проблемы с прибылью. Она есть в отдельно взятых ивентах, но в целом бизнес прибыльным назвать нельзя. Все, очевидно, строят – строят на будущее. Все зиждется на трех слонах: доходы от телеправ, от билетов и от спонсорства.

Дудь: Сколько вы получаете от телевидения?

Гаджиев: Иногда это 10 тысяч долларов. Иногда – 100 тысяч. Иногда – опциональный подход: давайте сделаем хорошее промо, покажем хороший рейтинг и мы вам заплатим хорошие деньги.  

Хрюнов (Геркусу): Назовите, пожалуйста, самый большой вал продаж билетов «Локомотива»?

Геркус: За один матч? Мне проще сказать про «Зенит», где я раньше работал. Несколько миллионов долларов на матч Лиги чемпионов.

Хрюнов: У меня было три боксерских ивента с валом больше 1 млн долларов. Здесь рядом есть арена «Динамо», она вмещает 5 тысяч человек, я продал туда билеты на 1 млн евро. Сколько потратил на проведение? 700-800 тысяч.

Гаджиев: То есть бокс круче [ММА].

Хрюнов: Вопрос не в этом. И бокс, и миксфайт отличаются от футбола как минимум одной вещью: в них появляются спортсмены-идолы. Их именами интересуются, за ними следят, на их бой можно продать арену. Федор Емельяненко создавал эту индустрию, он столб миксфайта навечно. Но появляются и новые герои.

Владимир Хрюнов

Дудь: Кто эти идолы? Федор – понятно. Кто дальше?

Геркус: Думаю, у Федора – первые пять мест.

Гаджиев: Никто не спорит: Федор Емельяненко, потом – долго никого нет. Но сейчас очень близко к нему подобрался Хабиб Нурмагамедов. Во-первых, он подобрался к вершине UFC. Во-вторых, на Кавказе очень пассионарная аудитория. Социальная значимость у миксфайта сейчас выше, чем даже у футбола. Понятно, что футбол – спорт номер один, мы всего в него играем. Но люди из футбола не могут стать героями нашей страны, пока не выиграют чего-то значительного. А в единоборствах есть люди, которые воспринимаются однозначно.

Дудь: Так, а Аршавин не был героем?

Гаджиев: Был. Но это было 10 лет назад.

Хрюнов: Назовите имя, кроме Аршавина.

Дудь: Такого нет.

Гаджиев: А единоборства стабильно выдают новые имена. И бокс выдает. В футболе таких нет.

Дудь: Александр, когда вы поняли, что миксфайт будет вас кормить?

Волков: Не могу сказать, что я делал на это ставку. Я просто начал выступать и получать деньги. Мой первый гонорар – 5000 рублей. Но это было очень неплохо: раньше я дрался по любителям, мне вообще ничего не платили. А тут пришел – провел две минуты, еще и получил деньги. Второй бой – больше, третий – около 400 долларов. И постепенно я начал зарабатывать, чтобы хватало на жизнь: бои, спонсоры. Теперь я могу только тренироваться и не думать ни о чем постороннем.

Дудь: У вас хорошая машина?

Волков: Вполне. Но жилья пока нет.

Гаджиев: Саша – москвич, купить здесь не так легко.

Дудь: Сколько вы тратите на проведение одного мероприятия?

Гаджиев: Например, на ивент в «Лужниках» мы тратим 17 млн рублей. Возвращаем по-разному. Можно вернуть все 17 млн и даже немного заработать. Но в среднем возвращаем 10-12 млн. Выручка – это, во-первых, спонсорские активации: нас показывают по «Матч ТВ», нам есть что предлагать. Второе – это билеты. Третье – продажа телевизионных прав. Если бы я делал два мероприятия в год, я бы не просто их окупал, я бы на них еще и зарабатывал. Но у нас 17-18 мероприятий в год, они идут потоком, немного не хватает рук. На популяризации это сказывается в лучшую сторону, на прибыли – в худшую.

Камил Гаджиев

Дудь: Сколько вы платите лучшим бойцам?

Гаджиев: Хорошие крепкие парни из Америки, которые выступали в UFC или Bellator, попросят 30, 40 или 50 тысяч долларов. Мальдонадо получил 60 тысяч, но это была добавка за счет того, что это бой с Федором. Россияне? Скажем, Александру Волкову, если он дерется в России, надо платить 30-40 тысяч долларов за бой.

Геркус: Я правильно понимаю, что в боксе гонорары на два порядка выше?

Корнилов: Денис Лебедев объединил два титула и получает от 300 до 400 тысяч долларов за один бой. Все ли расходы это покрывает – индивидуальный вопрос. Промоутер Дениса сейчас – это компания «Мир бокса», Андрей Михайлович Рябинский. Его политика: промоутер покрывает все расходы на подготовку – тренер, спарринг-партнер, логистика. Гонорар остается только боксеру.

Дудь: Рекордный гонорар в истории нашего бокса – Поветкин против Кличко, ведь так?

Хрюнов: Да, 23 млн долларов на двоих. 18 млн – Кличко, 5 – Поветкину.

Гаджиев: Самый большой гонорар в нашем миксфайте – это Федор Емельяненко. Думаю, его гонорар правильно исчислять миллионами долларов. Мы тоже немало потратили на его поединок с Мальдонадо. Точную цифру никто не скажет, но сумма – больше 1 млн долларов. Но Федор – это Федор. Мы только билетов продали на 500-600 тысяч долларов по сегодняшнему курсу, а по нынешним временам это очень много.

Волков: В финале Гран-при Bellator я получил больше 50 тысяч долларов, в сумме за три боя – 100 тысяч долларов.

Геркус: В футболе так платят в ФНЛ.

Дудь: Правильно ли это, Илья? Учитывая, что на многие матчи ФНЛ приходит по 500 человек.

Геркус: Это бизнес. Это вопрос спроса и предложения. Значит спроса нет.

Гаджиев: Я бы не согласился, что это бизнес. Все, что связано с нашим футболом, я бизнесом не назову. «Локомотив» – это РЖД.

Хрюнов: Если убрать РЖД, сколько у «Локомотива» будет доходов от телевидения и билетов?

Геркус: Я бы рассуждал по-другому. Российский футбол находится на периферии мирового футбола. А эта индустрия глобальная, и мы отражение – удачное или неудачное. Российский футбол заслуживает уважения хотя бы потому, что он существует больше ста лет. Не хочу обидеть никого из коллег, но это устоявшееся социальное явление. Есть люди, которые поколениями болеют за один и тот же клуб. Что касается гонораров, то рынок футболистов – открытый: наши футболисты могут играть в Европе, европейские – у нас. Поэтому зарплаты формируются не совсем здесь. Это отголоски того рынка зарплат, который существует в Европе.

Илья Геркус

Дудь: Если не будет РЖД, что будет с зарплатами?

Геркус: Они будут существенно меньше, разумеется.

Гаджиев: Главное – не превращать нашу встречу в очередную обструкцию нашего футбола. Это избитая тема.

Хрюнов: Тем более, мы знаем: количество фанатов «Локомотива» перекроет любой наш ивент по посещаемости.

ММА и трэшток

Дудь: Объясните мне: когда трэшток стал настолько важной частью индустрии?

Баранчук: Конечно, с приходом Конора МакГрегора – настоящего мастера трэштока. Хотя чуть ли не основатель тенденции – Чел Соннен, он очень остроумно и во многом тоньше уничтожал своих оппонентов и выигрывал поединки до выхода в октагон. Сейчас это пошло в тираж. Взвешивания собирают стадионы. Я не преувеличиваю: в Бразилии – Конора там, правда, не было – на один из тех стадионов, что принимал чемпионат мира, пришло 20 тысяч человек за день до турнира UFC. 20 тысяч пришли посмотреть, как бойцы просто встанут на весы, на сами бои – 45 тысяч. Пресс-конференции тоже становятся хитами, это миллионы просмотров на Ютьюб.

Дудь: Почему в России с этим все настолько хуже?

Баранчук: Это связано с отношениям к словам, которые люди произносят. У нас надо иметь в виду, что за эти слова можно ответить и не в клетке. Бывали попытки раскрутить бой трэштоком, но, на мой взгляд, если это постановка, фанаты всегда чувствуют фальшь. А когда доходит до искренней вражды, на нашей почве это может дать и криминальные всходы. Это опасно.

Гаджиев: Пионер трэштока – Мухаммед Али. После его смерти мы читаем многие его перлы и становится ясно: он реально делал трэшток. Я вас уверяю: еще года два – и Россия будет лидером трэштокинга. У нас просто заходит тяжело, зато когда зайдет – пойдет и поедет. Разговоры о том, что не готовы бойцы – отойдут. Разговоры, что не готовы зрители – отойдут.

Дудь: Стоп. Многие российские бойцы – с юга. Допустим, кто-нибудь обзывает Расула Мирзаева так, как Тони Фергюсон только что обозвал Хабиба. Мне страшно цитировать целиком, но там было слово «сучка».

Хрюнов: Есть понятия культурные различия. Что является мотиватором там, не является мотиватором здесь. У нас страна побольше и культура почище. Мы все здесь родились, в Америку все приехали лет 200 назад.

Гаджиев: Просто слово «сучка» не будут говорить. Но суть наезда останется.

Хрюнов: Покультурнее, повежливее, но временами – побеспощаднее. Не всякий имеет право сказать, пока чего-то не добился. Уже сейчас есть лидер – Хабиб, который имеет право сказать. Вы видите, как в Америке работают над тем, чтобы не сделать его идолом там, этому сопротивляется целая страна, целая индустрия. Ему никогда не дадут боя с Макгрегором, потому что Хабиб побьет культурного символа Америки. Я очень хочу увидеть бой Хабиба на промоушене Fight Nights, чтобы он сказал: «До свидания, UFC! Идите все сюда».

Гаджиев: А я хочу увидеть бой Хабиба Нурмагомедова на промоушене UFC, хоть наши двери для него всегда открыты. По поводу трэштока: слова «сучка» – это не трэшток. Это для тех, кто не умеет его правильно вести. Трэшток – это гораздо глубже. Когда затрагивается что-то глубинное, когда что-то звучит между строк. Это не оскорбление, это психология.

Корнилов: Просто замечу, что слово «сучка» имеет несколько разное значение в русском и английском. В английском это не так обидно.

Волков: Я бы обиделся. Но с российскими бойцами я такого не встречал. В Штатах, впрочем, тоже.

Дудь: А если это повлияет на ваш заработок? Красиво наехал на соперника – получишь в полтора раза больше гонорара.

Волков: Люди, которые это делают, делают не из-за денег – а потому что у них это в принципе получается. Тех, кто делает наиграно, видно сразу. Магрегор так в принципе общается, шутки рождаются у него в голове моментально. Мой последний бой был с достаточно культурным американцем. Пытались в интернете поприкалываться перед боем, я сделал видео, он прислал несколько фоток. В итоге встретились, нормально пообщались, нормально подрались и разъехались.

Гаджиев: Знаете, почему у нас трэштокинга не было? Герои индустрии – люди, которые с трэштоком не ассоциируются. Это Федор, который в эту степь никогда не входил. Это Саша Шлеменко, который довольно мрачный. Это Поветкин, который молчун. А молодые пацаны смотрят на них и похожими хотят быть на них. Как только весельчаки начнут выигрывать, подражать начнут им. Тогда и трэштокинг появится.

«Умри как ирландский воин, не бегай как трус». Хабиб атакует МакГрегора

То, что делает Хабиб, – так он сам такой. Он весельчик, у него слог такой. Плюс он пожил в Америке, выучил, кстати, английский язык. Он посмотрел, как это делается, и поддерживает тренд. Пацаны смотрят на него и хотят что-то говорить про соперников. Трэштокинг уже пошел.

ММА vs БОКС

Дудь: Кто популярнее: Хабиб или Поветкин?

Хрюнов: Поветкин. У него большой спортивный бэкграунд. Хабибу осталось стать чемпионом UFС и какое-то время пробыть чемпионом.

Геркус: Бой Поветкина с Кличко дал бешеную популярность. Его смотрели все: и моя мама, и моя девушка. Это пик.

Хрюнов: Тот бой – рекорд спортивной трансляции в России, кстати.

Гаджиев: Самое интересное: Поветкин действительно популярнее, но он для этого ничего не делает. Поэтому Хабиб со временем, конечно, опередит по популярности. Сейчас другие инструменты: у Хабиба, например, 1,3 млн в инстаграме.

Дудь: А у Поветкина нет инстаграма.

Хрюнов: Но все равно 42 процента населения страны смотрело его бой с Кличко.

Дудь: Александр, почему миксфайт интереснее бокса?

Волков: Там больше действия, больше экшена и меньше предсказуемого. В боксе, если бойцы ведут тактический бой, ты понимаешь: он будет долгим, все 12 раундов, то есть почти час. В ММА все может быть по-разному: и быстро за 15 секунд, и долго, кроваво, но с нокаутом в концовке.

Геркус: В боксе ты не всегда понимаешь, что происходит. Комментатор что-то объясняет, но ты не понимаешь, кто выигрывает – счет там идет за пределами картинки. Зритель – мы же для него работаем, мы же от него деньги хотим получить – не понимает.

Дудь: В миксфайте – понятнее?

Волков: Один другого забивает – значит он раунд выиграл.

Александр Волков

Баранчук: Представьте себе бокс, когда у обоих спортсменов замотана левая рука, и они дерутся только правой. Это сильно уменьшит их технический арсенал. Точно так же, на мой взгляд, можно сравнить бокс и ММА: просто к боксу добавляется колоссальное количество технических действий. Это делает ММА спортом гораздо более разнообразным, лично я за этого его и люблю.

Дудь: Ради боя Пакьяо и Мейвезера я проснулся в 5 утра. Было очень скучно. Почему я должен был это смотреть?

Хрюнов: Потому что вас ввел в заблуждение промоушн. Вы пришли туда посмотреть что-то невероятное. Однажды Мюнхгаузен попросил спеть павлина – он ждал этой встречи всю жизнь. Просто качественное промо, сделанное перед боем.

Дудь: Кличко – Поветкин меня тоже разочаровал.

Хрюнов: А сколько лет готовился этот бой? Пять лет. Но по всем показателям – это рекорд. Самый большой призовой фонд, самый высокий телерейтинг, самые большие продажи билетов.

Баранчук: Можно ли сказать, что такие бои, как Мейвезер – Пакьяо наносят урон боксу? Все их ждут, а в итоге остаются разочарованными.

Хрюнов: Он сделал свою работу, получил деньги и пошел дальше.

Корнилов: Но бой Мейвезер – Пакьяо, скорее всего, снова состоится – в следующем году. И его снова будут смотреть. Играет роль еще такая штука: все знают, что такое драка, не все знают, что такое бокс. Когда выходят два бойца ММА, все все понимают. Но что происходит в ринге, когда дерутся Поветкин и Кличко, понятно не всем.

Дудь: У людей все более клиповое мышление. Еще пару лет – и это поколение людей вообще не сможет потреблять ваш вид спорта.

Корнилов: Если ничего не изменить – возможно. Но это как футбол: сейчас в России нет знаменитого футболиста, но футбол живет и будет жить. Так же и бокс: у него огромная история.

Хрюнов: Есть рынок, который определяет развитие спорта. В любом случае будут изменения, связанные с результатами. Вот мы сейчас можем долго спорить, выиграл Ковалев у Уорда или нет.

Дудь: Выиграл!

Хрюнов: Зритель скажет: «Он же выиграл, а победу отдали Уорду! Я не буду в следующий раз смотреть, меня обманули». А я думаю, что они просто продавали второй бой – я не про Сергея, а про людей, которые имеют к этому бою отношение.

Корнилов: Вы правы, но вчера вышли цифры pay-per-view этого боя – 170 тысяч. Это низкие цифры для поединка, который преподносили как супербой.

Дудь: А сколько подписок было на Мейвезера и Пакьяо?

Корнилов: 4 миллиона. Было предсказуемо, что Ковалев и Уорд не продадут миллион: я ожидал 150-200 тысяч. К сожалению, определенные промоутеры, которые являются лидерами в мировом боксе, не хотят продолжения. И такими боями они портят перспективы бокса. Не знаю, специально это было сделано или просто недосмотрели.

Вадим Корнилов

Хрюнов: Это очень сложный для судейства бой, но одинаковые очки на всех судейских картах. Так не бывает. И это несправедливо по отношению к зрителю: он видел одно, посчитали по-другому.

Дудь: Есть ли хоть какой-то шанс на бой Флойд Мейвезер – Конор Макгрегор?

Баранчук: Его нет смысла проводить. Если это будет по правилам бокса – нет смысла для Макгрегора. Если по правилам ММА – нет смысла для Мейвезера.

Дудь: Допустим кто-то с Ближнего Востока живет в Штатах, очень любит и бокс, и смешанные единоборства, и очень хочет заплатить 500 млн долларов за такой бой. Тоже нет смысла?

Гаджиев: Если так будет, боксерские перчатки наденет Макгрегор и полезет в драку. Он ничего не теряет.

Баранчук: Бой Пакьяо – Мейвезер – это более 4 млн платных трансляций. Это рекорд, который в ближайшее время никто не побьет. Но каждый из трех последних поединков принес Конору Макгрегору более 1,5 млн подписок. Боксерские поединки, которые проводились в это время, к этим цифрам и близко не подходят. Хороший турнир UFC приносит более 1 млн платных подписок. Вот и считайте.

Дудь: Когда миксфайт станет популярнее бокса?

Гаджиев: Многое зависит от того, как боксерская индустрия будет развиваться. Проблема бокса в некоторой ангажированости результатов. Можно угадать 10 из 11 результатов – сейчас бокс так строится. Не хотят рисковать, очень мало принципиальных поединков – когда они все-таки случаются, начинаются судейские скандалы. Но при этом бокс – это слово из четырех букв, которые знают миллиарды людей во всем мире. Что такое mixed martial arts, знают не все. Если тенденция сохранится – бокс будет падать, ММА расти, – за пять лет ММА догонит бокс.

Хрюнов: Это выбор потребителя. Я был в большом спортбаре Майами, там одновременно шел большой боксерский поединок и турнир UFC. 80 процентов людей сделали выбор в сторону UFC.

Гаджиев: Не забывайте только, что бокс популярен во многих странах, где об ММА вообще ничего не знают. На Филиппинах смотрят бокс, в Индии смотрят бокс, в Казахстане смотрят бокс. Конкретно в России – да, ММА почти догнали бокс. В США – тоже почти догнали.

Когда ММА покорят вообще всех

Дудь: Когда миксфайт покажет Первый канал?

Гаджиев: Первый вариант – Федор Емельяненко дерется за пояс Bellator, наверное, Первый канал это покажет. Второй вариант – Хабиб дерется за пояс. Если бы Первый канал сейчас взял Хабиба и начал его прокачивать, уверяю вас, он бы не ошибся.

Баначук: Я верю, скорее, в вариант с Федором.

Ян Баранчук

Дудь: Представьте аудиторию Первого канала: они включают телевизор и видят невиданную драку, где кровь струится уже со второго раунда. Люди будут этот смотреть?

Гаджиев: Смотря у кого струится. Если у Федора – вся страна будет переживать. И потом кулачные бои в России никогда дикостью не были.

Корнилов: А кто принимает решение, идет бой на Первом канале или нет?

Хрюнов: Первый канал – это доля больше 20 процентов. Ты должен принести событие, которое даст такую долю. Чтобы такая доля получилась, Хабиб Нурмагомедов должен жить в программах Первого канала. И жить полгода.

Дудь: Пару недель назад я был на презентации новой команды Хабиба. Его спросили: если когда-нибудь вам предложат выйти в клетку в формате два на два, как вы отнесетесь? Он ответил, что с большим интересом.

Волков: Я слышал о таких турнирах – вроде кто-то пять на пять дрался. Но бой один на один интереснее. Плюс его проще судить. Лучше пять хороших поединков, чем один – пять на пять.

Баранчук: Это еще очень сложно показывать: там несколько единоборств, кого из них показывать крупно? Плюс этический момент: в команде остается один человек в сознании, что делают пятеро соперников? Добивают?

Гаджиев: Нормальный промоутер не станет так делать. Потому что такой бой закончится в прокуратуре.

Хрюнов: Эту полемику надо прекратить. Мой любимый фильм – «Человек с бульвара Капуцинов». Не нужно уходить туда, чем занялся мистер Ферст. Только один на один – и это будут смотреть.

Дудь: Все уверены: боя Хабиба и Макгрегора не будет. Почему?

Гаджиев: Сейчас начнется котовасия: один заболел, еще что-то… Но не надо недооценивать Фергюссона – еще надо выиграть у него, и Хабиб это прекрасно понимает.

Баранчук: Сначала должен быть поединок за временный титул – с Фергюссоным. Хотя Хабиб занимает первое место в рейтинге, а Фергюссон – второе, у них вполне равные права на Конора – у Фергюссона победная серия даже длиннее, чем у Хабиба. В случае победы Хабиба, пойдут разные варианты. То пауза, то приболел и могут сказать: «Хабиб, а вот есть еще один парень, он тоже достоин, давай защиту временного сделаем». С другой стороны, они не смогут тянуть это вечно.

Дудь: Сколько Хабиб получит за бой, если выйдет на Макгрегора?

Гаджиев: Думаю, миллион.

Дудь: Когда гонорар в миксфайте дойдет до 100 млн долларов?

Гаджиев: Это от Макгрегора зависит. Если еще продержится пару лет, может быть первым, кто заработает сотню. Математика складывается из простых вещей. Он продал 2 млн платных трансляций по 50 долларов каждая, то есть 100 млн он принес в кассу. Минус расходы – ок, остается 50 млн. А эти суммы будут расти.

Фото: Vladimir Siwolap; (5); media.ufc.tv (6); globallookpress.com/Jason Silva (7); Gettyimages.ru/Jamie Squire (9); globallookpress.com/Jason Silva (13); использовано фото: REUTERS/Kim Kyung-Hoon

Источник: http://www.sports.ru/

Написать ответ