А был ли мальчик? — разбор доклада Макларена от юриста-профессионала

А был ли мальчик? — разбор доклада Макларена от юриста-профессионала

Несколько часов назад на сайте спортс.ру появилась статья некоего пользователя, который называет себя, цитирую, «Я давний пользователь Sports.ru, основатель и модератор двух блогов; по профессии – юрист, кандидат юридических наук и доктор PhD по специальности «международное право». В послужном списке – выигранные дела в ЕСПЧ и КПЧ ООН». Этот человек попытался проанализировать доклад Макларена и доказать всем, кто его прочитал, что с юридической точки зрения к этому самому докладу ну просто не подкопаться.

Прочитав сие «тварение», могу сказать, что у меня, как дипломированного практикующего юриста с 10-летным стажем, возникли, как автор любит говорит, обоснованные сомнения не только в том, что тот «юрист», но и в том, что он грамотный человек.

Итак, разберем опус пользователя под ником МЕДведЬ — 2006 

1. Чаще всего доклад Ричарда Макларена называют бездоказательным. Хотя там есть результаты анализа проб, показания Родченкова, его переписка и подробная информация о методе вскрытия пробирок – для этого канадец даже нанял эксперта-криминалиста. С юридической точки зрения, это реальная доказательная база?

И по вскрытию пробирок. Справедлива ли претензия к Макларену, что он и его эксперт не показали, как это могло делаться?

– У нас на массовом уровне происходит грубая подмена понятий. Макларена и WADA постоянно обвиняют в несоблюдении базовых процессуальных гарантий типа презумпции невиновности, состязательности, права на защиту и т.п.

Но WADA руководствуется только своим Кодексом, который к уголовно-процессуальному не имеет никакого отношения. Говоря более широко, уголовный процесс – сфера публичного права, а антидопинговые расследования – сфера контрактного права. Спортсмены, соглашаясь участвовать в соревнованиях, тем самым соглашаются, что преследовать за допинг их будут по Кодексу WADA, а не как-то ещё.

И все расследования WADA ведутся на основе его (агентства) Кодекса. В котором, помимо прочего, сформулированы довольно специфические стандарты доказывания, непривычные для российской юриспруденции.

Вот это место Кодекса:

«На Антидопинговую организацию возлагается бремя доказывания того, что нарушение антидопинговых правил имело место. Стандартом доказывания будет выявление Антидопинговой организацией нарушения антидопинговых правил на приемлемом уровне для осуществляющих процедуру слушания экспертов, принимая во внимание серьезность сделанных обвинений. Этот стандарт доказывания во всех случаях является более веским, чем лишь баланс вероятностей, но меньше доказанности при отсутствии обоснованных сомнений. Когда Кодекс возлагает на Спортсмена или иное Лицо, предположительно совершившее нарушение антидопинговых правил, бремя опровергнуть презумпцию или установить определенные факты или обстоятельства, стандартом доказывания будет баланс вероятностей».

Если перевести это на бытовой язык, то Кодекс WADA не требует, чтобы факт нарушения был доказан исчерпывающим образом (вне всякого сомнения). Стандарт доказывания у WADA более мягкий, чем в уголовном праве. Именно поэтому вполне возможна ситуация, когда, скажем, федерация отправит спортсмена в дисквал, а суд его оправдает за недостатком улик.

Если обвинение WADA строится на балансе вероятностей (то есть, с равной вероятностью нарушение могло как быть, так и не быть) – то оно считается недоказанным. Но если этот баланс качнулся в сторону «быть» (грубо говоря, 60 на 40) – уже есть основание установить факт нарушения. Кто решает, 50 на 50 там или 70 на 30? Эксперты антидопинговых панелей. Обвинению достаточно убедить экспертов («судей»), только и всего.

Это принцип оценки доказательств по внутреннему убеждению, он закреплен практически во всех правовых системах мира.

Автор пытается нас убедить в том, что расследование Макларена ведется в соответствии с кодексом WADA. При этом он ссылается на то, что спортсмены, дескать, это определенная категория людей, которая, подписав контракт, согласилась на то, чтобы в отношении нее расследование проводилось не в общем процессуальном порядке, а просто так, как в голову взбредет. Однако так ли это?

Как известно, наш «юрист» — якобы «знаток» в области международного права. Какой самый главный юридический документ в мире, защищающий права людей? Верно, Всеобщая декларация прав человека. И что же в ней говорится:

Статья 2.

Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как-то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения.

Кроме того, не должно проводиться никакого различия на основе политического, правового или международного статуса страны или территории, к которой человек принадлежит, независимо от того, является ли эта территория независимой, подопечной, несамоуправляющейся или как-либо иначе ограниченной в своем суверенитете.

Таким образом, каждый человек, независимо от того, отличен ли его социальный, трудовой либо иной статус от статуса других людей, должен обладать всеми правами и свободами, провозглашенными декларацией. Спортсмены — это такие же люди, это не киборги, не андроиды и не клоны, чтобы для них действовали какие-то особенные правила. Следовательно, и на них распространяются следующие положения:

Статья 7.

Все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона. Все люди имеют право на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации, нарушающей настоящую Декларацию, и от какого бы то ни было подстрекательства к такой дискриминации.

Статья 8.

Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом.

Статья 23.

1. Каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда и на защиту от безработицы.

Таким образом, спортсмены имеют такое же право на защиту, как и другие люди, и такое же право отстаивать свои права, как и другие люди. И такое же право на труд и его защиту, как и другие люди.

Несмотря на то, что спортсмены подписывают контракты, их деятельность все равно подпадает под регулирование нормами трудового и гражданского права. Как бы не хотелось спортивным чиновникам, пытающимся установить принцип «рабства спортсменов», с каждым годом сделать это все сложнее и сложнее, и многочисленные примеры расторжения контрактов в различных видах спорта с оспариваем их правомерности в судах общей юрисдикции это только подтверждают. Кстати, уже несколько раз суды общей юрисдикции отменяли решения спортивных судов. И то, что потом эти решения, в свою очередь, были отменены судами апелляционных инстанций по формальным основаниям (просто потому, что данные вердикты, оказывается, не в компетенции гражданских судов), вовсе не означает, что с точки зрения сути и духа права они были не верны. Ведь обстоятельства дела апелляциями даже не разбирались.

Так как может кодекс WADA быть важнее и главнее Всеобщей декларации прав человека, норм международного и национального права? Верно, никак не может. И то, что на данный момент такое вопиющее нарушение имеет место, доказывает только одно — это выгодно спортивным федерациям.

Теперь собственно по вопросу.

К перечню доказательств еще нужно добавить анонимных свидетелей. Вот это из интервью с Маклареном «СЭ»:

«Помимо доктора Родченкова, у нас было, скажем так, достаточно большое количество и других свидетелей. Но я не могу назвать вам их имен и должностей, так как они согласились давать показания только на условиях конфиденциальности».

Если Макларен упомянул об этих свидетелях, значит, они могут быть в случае необходимости допрошены и в других инстанциях – антидопинговых панелях федераций или в CAS. Показания анонимных свидетелей, как правило, весят меньше, но если они согласуются с другими собранными доказательствами – ими не пренебрегают. Особенно в таких ситуациях, когда у людей есть веские причины не называть себя.

Как я уже писал выше, ни один судебный процесс, процесс расследования не может быть основан на показаниях анонимных свидетелей, которых никто не видел, не слышал, знать о них не знает и выступать в слушаниях они не будут. Хотя о чем можно говорить, если ООН назначает в качестве поборника прав женщин несуществующего персонажа из комиксов «Чудо-женщину»? 

Конечно, есть такое понятие, как «программа зашиты свидетелей», но данная программа не означает того, что свидетели ВООБЩЕ НЕ ПОЯВЛЯЮТСЯ НИ НА ОДНОМ ИЗ ЭТАПОВ РАССЛЕДОВАНИЯ и судебного процесса — это просто нонсенс. И никакой кодекс WADA, повторюсь, не может противоречить основополагающим принципам, закрепленным в главном документе о правах человека.

Собранная Маклареном доказательная база вполне реальна. Не случайно сам Родченков одновременно с интервью «Нью-Йорк Таймс» публично обратился в МОК с предложением проверить его показания путем анализа проб. Не будь такой возможности – он, скорее всего, даже не начал бы говорить.

Кто не начал бы говорить? Родченков? Человек, который в своей жизни совершил столько махинаций, что ему позавидовал бы сам Мавроди? Да для него обмануть — как два пальца об асфальт. К тому же, он сам подменял пробы, так почему бы ему не сказать о том, что это можно проверить? А вот причины, по которым он это делал — особый вопрос. Учитывая то, что человек психически болен.

Далее. Нужно учитывать, что Кодекс WADA различает такое нарушение, как «наличие запрещенной субстанции в пробе спортсмена» и «использование спортсменом запрещенной субстанции». Неюристу может показаться, что речь идет об одном и том же. Но на самом деле это разные вещи. Кодекс WADA предусматривает, что спортсмен может быть наказан даже тогда, когда его пробы абсолютно чистые, если будет доказано, что он применял запрещенную субстанцию. Первое нарушение может быть доказано только результатом анализа проб А или Б (или обеих). А второе – целым букетом других доказательств: признанием спортсмена, показаниями свидетелей, документальными свидетельствами, заключениями и т.д.

Именно к этому второму случаю и относятся нарушения, в которых сейчас обвиняют российский спорт. Поэтому найденные Маклареном доказательства вполне отвечают Кодексу WADA.

Макларен вообще не обязан был находить определенные доказательства. Теоретически, он мог ограничиться только свидетельскими показаниями. Кодекс WADA не требует от обвинения определенного числа или вида доказательств (если только речь не идет о нарушении «наличие запрещенной субстанции в пробе спортсмена»). Другое дело, что Макларен попытался собрать все, что было возможно в его ситуации.

Да Макларен вообще новатор в области расследования. Он вроде бы их проводит по кодексу WADA (как утверждает автор, в дальнейшем мы это опровергнем), но в то же время и по своим правилам. Кстати, а где все-таки признание спортсменов, упоминаемых в докладе? Документальные свидетельства? Электронная переписка? К ней мы еще вернемся.

2. Расследование инициировано после заявлений Родченкова. Свидетелями выступают Степановы и Зеппельт, но основа – это все равно показания Родченкова и его интервью.

Достаточно ли для серьезных выводов свидетеля с таким резюме и такой репутацией? Российская сторона напирает на то, что он сам был исполнителем, а значит, и организатором.

– Во-первых, во всем мире борьба с мафией (и вообще с преступными сообществами) ведется на основе показаний самих же мафиози. Нигде в праве нет нормы о том, что показания лиц с криминальным прошлым весят меньше, чем показания других.

А в курсе ли автор, что нигде в праве нет нормы о том, что показания лиц с криминальным прошлым имеют больший вес, чем показания обычных свидетелей? И с каких это пор рассказы уголовников о своих подельниках стали истиной в последней инстанции? Или «юрист» просто не знает, сколько раз на практике обвиняемые в преступлениях клеветали друг на друга и говорили о том, что преступление совершали не они, для того, чтобы избежать наказания? Такое ощущение, что автор живет в каком-то своем выдуманном мире, на который смотрит сквозь розовые очки, совершенно не понимая реалий.

Во-вторых, мне не очень понятны разговоры о скандальной репутации Родченкова. Он, помимо прочего, успешный менеджер, ученый и орденоносец, то есть как минимум вполне вменяемый человек. Попытка уйти от уголовной ответственности через невменяемость – это, кстати, в российских реалиях самый надежный признак вменяемости.

Что? И это говорит «правдолюбец» и «юрист»? Ноу комментс

Сам факт, что антидопинговой лабораторией руководил человек, чья сестра осуждена за распространение допинга, наводит на мысль о том, что у Родченкова были серьезные покровители. К награждению его тоже представлял кто-то из высоких чинов Минспорта, вопрос – за что? Формально Родченков к итогам Олимпиады никакого отношения не имел.

Я не исключаю вероятность того, что Родченков был создателем и организатором преступной схемы. Но из оказавшейся в руках Макларена переписки неопровержимо следует, что о сокрытии проб знали чиновники Минспорта (тот же Нагорных). Один только этот факт дает основания говорить о государственной системе.

Во многих международных документах, когда речь идет об участии государства, используется такой оборот: «совершаются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия».

Поэтому практической разницы, кто руководил подменой проб, уже нет. Если чиновники знали об этом и молчали (а они молчали) – значит, государство отвечает за все действия банды Родченкова.

Вообще-то автор совершенно не в курсе российской действительности, когда руководство всю ответственность за результат сваливает на исполнителей, а потом делает их козлами отпущения. При этом руководству вообще глубоко плевать на то, каким способом ты добьешься результата, они знать об этом не знают и знать не хотят. Правильно это или нет — другой вопрос, но в реальной жизни чиновники на самом деле не знают, что порой творится под самым их носом, и разбираются в проблеме лишь «в обших чертах». К сожалению, сейчас модно уметь говорить о руководстве, но не руководить. Яркий пример таких производственных «совещаний» в юмористическом ролике про перпендикулярные линии.

Поэтому утверждение автора о том, что «все всё знали и молчали» натыкается на суровые тупые реалии.

Отстранение Желановой и Нагорных вкупе с их молчанием очень красноречивы. Оболганные и оклеветанные люди так себя не ведут.

С чего ты это взял, «юрист»? Как еще вести себя людям, которых оболгали и оклеветали, которых предали как свои, сделав козлами отпущения, так и чужие, не верящие их словам? О чем им говорить? Наша власть их не послушает, Макларену вообще на них плевать. Слушать он их будет только в том случае, если они придут к нему в качестве очередных «свидетелей».

Ну и главное. Показания Родченкова подтверждаются совокупностью других доказательств, что вообще делает бессмысленными разговоры о его личности. Спор можно вести только о степени государственного участия в распространении допинга и сокрытии проб.

Хочу напомнить автору, что то, что он считает доказательствами, вообще-то таковыми не являются. И если он, «юрист», забыл, то вот оно определение доказательства: Доказательства (в юриспруденции) — сведения о фактах, полученные в предусмотренном законом порядке, на основании которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

А то, что считает доказательствами господин Макларен, вообще-то получено с нарушением кодекса WADA, которым он, по мнению автора, и руководствуется. Если же он руководствуется не кодексом WADA, а гражданским процессом, то расследование вообще ведется с нарушением всех норм права.

 

4. Переписка Родченкова. Вряд ли есть смысл углубляться в мелочи вроде почтовых адресов и стиля общения. Но в том числе и эти мелочи (плюс, например, отсутствие скрин-шотов) используют в качестве аргументов к гипотезе, что переписка сфальсифицирована.

Это разумная теория? И на сколько это рискованно для Макларена? Грубо говоря, какое наказание его ждет, если вдруг вскроется поддельность переписки?

– Здесь нужна консультация хорошего айтишника. Насколько я знаю, такая вещь (фабрикация электронной переписки) требует очень серьезных возможностей в сфере информационных технологий. Я, например, не смогу задним числом вбить в свой почтовый ящик какие-то выдуманные письма. При этом нужно, чтобы даты их создания, айпи-адреса респондентов, содержание и т.п. совпадали с показаниями Родченкова.

В практике российских судов ссылка на электронную переписку с личных почтовых адресов вполне работаетсуды принимают ее как доказательство. Причем даже при возражении второй стороны. И в то же время не помню ни одного случая, чтобы какая-то сторона сфальсифицировала эту переписку. Вся штука в том, что электронная переписка хранится и у второй стороны тоже, поэтому наглеть на этой почве чревато.

Версия о том, что переписка фальсифицирована Маклареном, не выдерживает никакой критики. Если он в этом как-то замешан, его ждет как минимум социальный остракизм с потерей репутации, кафедры и юридической практики до конца жизни. Как максимум – уголовное преследование за мошенничество или подделку документов. Ради чего ему идти на такой страшный риск? Ради денег? Он не бедный человек. При этом риск разоблачения огромный, это подтвердит любой айтишник.

Другое дело, что переписка могла быть сфабрикована самим Родченковым, для убедительности его показаний. Но и в это верится с трудом. Все это слишком просто проверяется.

Опять же: молчание респондентов Родченкова и тех, кто упоминается в переписке. Это очень напоминает признание подлинности переписки.

О господи, аффтар на полном серьезе хочет нам сказать, что человек, по его же утверждению, не постеснявшися скрыться от уголовного преследования в психушке, человек, многократно менявший свои показания, человек, предавший родину и свой собственный труд, имеет какие-то убеждения? Что ему есть дело до какой-то «репутации», он боится какого-то «риска»? Да он всю жизнь занимался мошенничеством, чего ему бояться, аффтар?

Переписка хранится у второй стороны? Так что ж господин Макларен даже не предпринял попыток достать эту переписку? Почему вторая сторона не представляет эту переписку, которая у них должна быть? Так все-таки есть у Макларена подтверждения того, что переписка хранилась у второй стороны, или у него ничего нет?

А подделать электронное письмо проще простого. Создаешь ящик, якобы другого человека, пишешь с него. При этом и ай пи легко изменить, это любой айтишник скажет.

В общем, автор как всегда сел в лужу.

Дальше.

5. Почему Макларен не назвал фамилий спортсменов и должен ли он был это делать? Вот типичная аргументация защиты: потому что тогда последовал бы иск от спортсменов – и Макларену пришлось бы объясняться в суде, а он к этому не готов.

– Три причины, по которым Макларен не указывал конкретных фамилий.

1. Это не входило в круг поставленных перед ним задач

2. Охрана прав спортсменов до вынесения вердикта федерациями

3. Блокирование возможности подачи против него судебных исков

Не назвал, потому что не должен был этого делать. Многие постоянно забывают, что задача его комиссии была не установление круга подозреваемых лиц, а проверка показаний Родченкова. По большому счету, Макларен работал не с именами, а с пробами. С именами будут работать федерации, которым Макларен эти самые имена и отправил.

Кроме того, раскрытие имен на данной стадии могло ударить по правам спортсменов. Ведь и сейчас возможен вариант, что МОК или отдельные федерации сочтут доказательственную базу недостаточной и признают факт махинаций недоказанным. Зачем раньше времени называть фамилии?

Это из той же оперы, что и неуказание имени спортсмена до вскрытия пробы Б. Защита его частной жизни и его самого от необоснованных обвинений.

В каком-то смысле Макларен мог и страховаться от исков. Но не от поражения в суде, а именно от самого факта их подачи. В суде Макларен легко доказал бы, что нигде в докладе он не называл спортсмена Х допингистом. Он лишь указывал, что на крышечке его пробы повреждения, в пробе – чужая ДНК, а имя Х содержится в файле «Дюшес». Но так это правда!

Поэтому третья причина – не главная. Иски могли отнять время и нервы, но никакой угрозы для канадца не представляли бы.

Для тех, кто горит желанием защитить честь и достоинство, есть куда более привлекательные ответчики: Родченков и The New York Times. Но что-то исков не видно.

Автор на полном серьезе хочет нам сказать, что цель Макларена — ОБЪЕКТИВНОЕ расследование. Однако на самом деле канадский юрист ведет себя как шоумен: постоянно напоминает о том, что скоро выйдет очередная часть доклада, устраивает пресс-конференции, на которых не излагает факты, а излагает свои интерпретации фактов, обвиняет в том, что больше тысячи российских спортсменов употребляют допинг. Как это соотносится с тем, что этот человек хочет узнать правду? Так ведут себя не те, кто действительно расследует что-то, а те, кто хочет сформировать определенное общественное мнение, на фоне которого можно отправить людей отбывать наказание практически без доказательств, на основании одних только подозрений. Такие методы применялись в сталинском СССР, когда какой-нибудь деятель выходил на улицу и горланил о том, что надо бороться с «врагами народа», нещадно их давить и не давать никакой возможности защититься. При этом Макларен не просто выходит на улицу, его аудитория — весь мир.

Продолжаем.

6. Должен ли был Макларен уведомлять спортсменов о манипуляциях с их пробами? Защита утверждает, что если спортсмен не присутствует при вскрытии пробы Б, то и обвинения в их адрес мало что стоят.

 – Теоретически – это аргумент, если п. 7.3 Кодекса ВАДА толковать расширительно.

В нем речь идет о праве спортсмена присутствовать при вскрытии пробы Б только после неблагоприятного результата анализа пробы А.

Присутствие спортсмена при вскрытии пробы Б обязательно только тогда, когда проба А дала положительный результат и он настаивает на вскрытии пробы Б. Пацев немножко передергивает, когда говорит, что «Манипуляции с пробой B должны проходить обязательно в присутствии спортсмена, это краеугольный камень всей антидопинговой системы».

Только после неблагоприятного результата пробы А и уведомления об этом.

Поэтому основные вопросы здесь такие:

1. Можно ли исследование Макларена вообще считать анализом проб по смыслу статьи 6 Кодекса ВАДА?

Если да, то:

2. Оказался ли результат анализа проб А неблагоприятным?

Если ответы на оба вопроса положительные, то комиссия обязана была известить спортсменов и сообщить, что у них есть право присутствовать на вскрытии пробы Б.

Но лично мне кажется, что уже на первый вопрос ответ отрицательный. Дело в том, что сама цель вскрытия проб А (если она имела место) не подпадает под определение статьи 6.2 Кодекса: Макларен не искал запрещенные субстанции, а проверял показания Родченкова.

Вы только вдумайтесь,что пишет аффтар: руководствуясь кодексом WADA, Макларен нарушал кодекс WADA! :):):) Понимаете? Сам автор в начале статьи писал о том, что расследование то ведется в соответствии с чем? Правильно, кодексом WADA. А на самом деле оно ведется как? Верно! С нарушением кодекса WADA 🙂 «Лооогика»!

Да и с ответом на второй вопрос не все просто. Можно ли считать результаты анализа проб А неблагоприятными? И у кого именно?

Поэтому я склоняюсь к тому, что формально Макларен не обязан был никого приглашать.

Конечно, было бы лучше, если бы каждый спортсмен лично присутствовал при вскрытии пробы Б и имел возможность убедиться в наличии каких-то особых царапин.

Но все дело опять-таки в том, что комиссия Макларена не обвиняла кого-либо персонально. Она всего лишь проверяла показания Родченкова. В качестве кого приглашать спортсмена? Он еще ни в чем не обвиняется и не подозревается (в отличие от случаев с запаленной пробой А).

В любом случае, отсутствие спортсменов при вскрытии проб может быть использовано как дополнительный довод во время слушаний.

То есть формально (обращаю внимание — «формально») Макларен не должен был соблюдать кодекс WADA, которым, по утверждению автора, он и руководствуется. Причем именно формально он им и должен руководствоваться, но не делает этого. Гениально!

7. И снова цитата Пацева: «Что касается оценки доказательств, которые используются в антидопинговой системе. Это принцип, который учитывает некоторые стандарты доказывания — баланс вероятности или за пределами обоснованных сомнений. По принципу балансу вероятности оценивается вероятность того или иного развития событий. И нам сейчас предлагают поверить в наименее вероятную версию — со вскрытием и последующим закрытием этими же крышечками емкостей с этими допинг-пробами. Хотя наиболее вероятная версия — это участие допинг-офицера на стадии, когда бутылочка закрывается». Можно ли с этим согласиться?

– Оценка доказательств осуществляется по внутреннему убеждению. Это очень субъективная вещь. Пацев как юрист (и как человек) имеет право на свою оценку вероятностей.

Проще подменить или дополнить анализы тогда, когда бутылочка еще не закрыта. Но зато этот ход оставляет больше следов, так как с одной стороны расширяет круг вовлеченных в манипуляции лиц, а с другой – подвергает их опасности разоблачения (доступ к пробам имеют лишь определенные люди, и судьбу каждой бутылочки в принципе отследить нетрудно).

В любом случае, согласно принципу баланса вероятности, Пацеву неплохо бы привести хоть какие-то аргументы в пользу этой версии.

Уважаемый «юрист», каким образом тогда получили доступ к пробам Родченков и сотоварищи, если, цитирую, «доступ к пробам имеют лишь определенные люди, и судьбу каждой бутылочки в принципе отследить нетрудно»?

О чем мы тогда вообще говорим? Родченкову не надо было ничего придумывать, у него просто доступа к пробам не было.

Пацеву нужно привести какие-либо аргументы? А он что, не привел? Он сказал: «наиболее вероятная версия — это участие допинг-офицера на стадии, когда бутылочка закрывается». Нет? Не аргумент? Ах да, вы же с Маклареном по своему понимаете «доказательства» 🙂

Практически все версии стороны защиты пока явно проигрышные именно с точки зрения стандарта доказывания «баланс вероятностей». Они исходят из личной пристрастности Макларена, происков Госдепа США, сфабрикованности доказательств, ведущей роли Родченкова в схеме и т.п.

Возможно, какую-то часть этих версий российской стороне удастся продавить на уровне МОК или отдельных федераций, но на данный момент мне это кажется маловероятным. Как ни странно, помочь России может именно вмешательство политических моментов (скажем, нежелание Баха допустить раскол или бойкот в олимпийском движении). По юридическим моментам Россия проиграла вчистую.

По юридическим моментам автор проиграл с самого начала, когда пытался обосновать, что спортсмены — это не люди, а киборги, и к ним не применимо международное право, а применим кодекс WADA, который нарушает сам же Макларен. Вот такая вот «загогулина», не иначе.

8. Президент Федерации лыжных гонок России Елена Вяльбе сказала, что Макларен просто освоил бюджет, ничего толком не доказав. Тогда почему доклад Макларена в мире воспринимают как сильную, качественную работу?

– Макларен не рвал жилы, конечно, но свою работу сделал добросовестно.

Его расследование строится на 4 мощных источниках:

1. показания Родченкова

2. переписка Родченкова с чиновниками Минспорта

3. экспертиза бутылочек со следами вскрытия

4. анализ подмененных проб

+ анонимные свидетели, ценность которых пока оценить сложно

Любого из этих доказательств по отдельности (кроме разве что показаний Родченкова) могло хватить для серьезных решений. А когда они вместе и в целом согласуются друг с другом – это сильно.

Это сильно лишь в головах «юристов», непонятно где учившихся и работающих. В глазах же практикующих юристов ни одно из приведенных «доказательств» не может быть даже принято во внимание.

Если проанализировать высказывания осведомленных российских чиновников (а не тренеров-горлопанов), они это уже поняли. Не думаю, что кто-то на серьезном уровне пойдет по пути Пацева и будет высмеивать доказательную базу Макларена. Это для внутреннего пользования.

Проблема в другом.

Когда дойдет до персональных разбирательств, выяснится, что у одного спортсмена – присутствие в файле «Дюшес», царапины на флаконе, чужая ДНК в пробе и упоминание в переписке Родченкова.

А у второго – только царапины на флаконе.

Как тут быть?

МОК и федерациям нужно принять непростое решение: разбираться ли с каждым спортсменом обособленно или все-таки рассматривать все дела в контексте признания государственной системы допинга?

 

Ведь УЕФА в свое время не стал разбираться, чем болельщики «Арсенала» лучше болельщиков «Ливерпуля» – отстранены от международных турниров были все английские клубы.

С учетом влияния России в отдельных федерациях мы можем столкнуться с дурацкой ситуацией, когда при одних и тех же фактических обстоятельствах антидопинговые панели начнут выносить разные решения по разным спортсменам. И CAS просто утонет в этой прецедентной практике.

Это как разная судьба российских олимпийцев и паралимпийцев в Рио. С точки зрения права все чисто, но страдает правовая определенность.

Правовой определенности, к сожалению, нет ни в голове-докладе Макларена, ни в голове якобы «юриста», который попытался его проанализировать. Потому что он пытается нам доказать, что кодекс WADA важнее декларации прав человека, международного и национального права, а расследование можно вести так, как вздумается, не оглядываясь на процессуальные документы.

А вывод такой автор данной статьи делал только потому, что сам он АБСОЛЮТНО УВЕРЕН  в виновности всех наших спортсменов, и ему не нужно для этого АБСОЛЮТНО НИКАКИХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ. Он это многограктно доказывал (и вот здесь действительно доказывал) в комментариях на спортс.ру. Иными словами, он просто горлопан, и никто более.

Источник: http://www.sports.ru/

Написать ответ